Мария Фариса. Двадцать новых истин

 Фотограф: Мария Мехришвили

Фотограф: Мария Мехришвили

Мария Фариса.

Журналист, автор отмеченных призами книг «Авантюрин», «Лучше журавль» и "Бразилис". Юрист по образованию, искательница сокровищ по призванию. Люблю путешествовать по пустыням, рекам и заброшенным местам. Мечтаю об экспедиции в джунгли Амазонии. Посетила более восьмидесяти стран. Из каждой поездки стараюсь привозить не сувениры, а интересные истории. Путевые заметки публикую в журналах и в блоге mariafariza.com, за рассказы берусь по приезде домой. Пишу их по утрам, за закрытыми шторами, с чашкой чёрного чая на столе. Для меня проза — это вызов; сложнейшее мастерство, совершенствоваться в котором можно бесконечно. Главное правило жизни - это фраза Малорада Павича: если хочешь жить на земле долго и счастливо, ни в чем себя не щади.


ДВАДЦАТЬ НОВЫХ ИСТИН


Давно зарос травой её двор, заколочены окна. Только ветер подметает ступеньки, дождь моет стены. Даже кот и собака, когда поняли, что в доме больше не будет хозяев, прижились в других семьях.

Есть такие в нашей деревне, кто уже забыл, как однажды в сумерках к этому дому подъехала тёмная машина с людьми в форме. Деревенские наблюдали из темноты, как всю семью — супругов и их дочь Льен — затолкали в салон автомобиля. Дверь дома осталась настежь открытой. Даже когда машина скрылась, никто не решался запереть дом соседей: все боялись прикоснуться к проклятому месту и навлечь на себя несчастье. Чай нетронутым остыл в их чайнике для заварки. Рисовая лапша заплесневела в кастрюле. Покинутое жилище так и стояло открытым, в нём ночевали случайные путники, и каждый уносил с собой что-то.

Месяц спустя привезли одну Льен на той же машине. Вытолкнули в пыль в испачканном, рваном платье. К ней не приблизился никто из взрослых, детям тоже не разрешили. Она не зашла в свой дом, осталась сидеть на ступеньках, тихо звала собаку и кошку, чесалась, отгоняла мошек. Провела так всю ночь. Утром по дороге прошли монахи и её забрали.

С тех пор как Льен исчезла во второй раз, я не находил себе места. Но пока надо мной имели власть запреты матери, ничего не делал. По утрам помогал отцу расставлять сети в заливе, вечерами мы вынимали их полными рыбы. Духи были щедры к нам, почившие предки благоволили: улов был хорошим, хижина наполнялась вещами. Только мне чего-то не хватало. Годы ушли на то, чтобы понять причину моего беспокойства.

В день моего семнадцатилетия на все подаренные родственниками деньги я купил сладостей и зонтик для тени. Шёл от монастыря к монастырю, называл её имя. К концу дня в обители на горе Таку меня попросили подождать у двери — и пустая сеть моего сердца мигом отяжелела.

Льен подошла ко мне в серой одежде послушницы, голова обрита. Сразу узнала меня — понял это по её улыбке. Мы зашагали по лестнице вдоль соснового леса, вниз с горы, к монастырским воротам. Всю дорогу молчали: когда охватывает такая радость, тяжело подобрать нужное слово.

Она села на ступеньку, с которой для паломников начинался подъем к огромной статуе лежащего Будды. Я развернул свёрток со сладостями, мы молча ели, наблюдая, как тени от облаков скользят по долине. Льен жевала медленно, дышала спокойно. Потом посмотрела на солнце, встала, поцеловала мне руки, произнесла: «С днём рождения» и пошла вверх по ступенькам. Только в самом конце лестницы обернулась и мне помахала.

Я возвратился домой глубокой ночью, счастливый, как бедняк, поймавший самую крупную жемчужину в мире. Утром удивлялся новому вкусу лапши и зелёного чая, от прохладного воздуха щипало ноздри, а сердце разрывалось от красоты рассвета над морем. Работал весело и усердно, потому к концу недели у меня снова было на что купить ей печенья.

Когда опять пришёл в монастырь, Льен ждала меня на ступеньках, будто мы заранее договорились. Я сел рядом, развернул свёрток, держал над ней зонтик, пока она ела.

— Может, вернёшься? — наконец спросил я тихо.

Она покачала головой, посмотрела грустно.

— Понимаю, думаешь, тебе некуда возвращаться, но это не так. Будем жить в моём доме. Я умею ловить рыбу, ты станешь приглядывать за хозяйством. Если хочешь, купим дом в другой деревне. Хотя у наших людей короткая память.

— Меня не это беспокоит, — прошептала она.

— Тогда что же?

— Меня здесь научили, что день прожит зря, если не усвоил за него двадцать новых истин. Я уже знаю три чужих языка. Девять лет не выходила из монастыря, но путешествовала по всему миру. Сюда прибывает много паломников-иностранцев, крошками стоят перед исполинской статуей Будды, такими же малюсенькими уедут, останутся песчинками до конца своей жизни. А я прихожу к статуе и чувствую, что с каждым днём душой становлюсь больше, потому что каждый день для меня — это день знаний. Разве я смогу постигать двадцать новых истин, пока ты рыбачишь? Закрутимся в вечной Сансаре. Свинья, петух, змея — станем добычей трёх пороков, которые победили в себе свободные духом люди. Как свиньи будем накапливать вещи, жир, деньги. Как петух к своему двору, привяжемся к хозяйству. В голове и сердце заведутся змеи — гнев, ревность и зависть. Потом смерть и новое перерождение. После всего, что было, я не желаю возвращаться на эту землю. Хочу вырасти духом, достичь просвещения и выйти из проклятого круга, чтобы больше никогда не рождаться.

— Понимаю. Прости. Почему-то с детства думал, что ты станешь моей женой. Ошибся.

Я встал, поцеловал ей руки и зашагал к воротам, которые отделяли мир обычных людей от мира монахов. Спускался по крутой тропинке, от злости стучал кулаками по скалам. Вдруг увидел: позади меня идёт Льен, глядя себе под ноги.

— Ты куда?

— Хорошо, потерплю в этом мире ещё немного, — сказала она тихо.

Я подбежал к ней и обнял. С тех пор мы идём вместе.

Рассказ вошел в сборник "Авантюрин"

http://www.mariafariza.com

 

 

Лариса Штейнман: «Надо уметь толкать себя на добрые дела и творчество»

2.jpg

Недавно в кафе «Буше» мы случайно встретились с известным журналистом, писателем и издателем Ларисой Штейнман. Наша героиня работала специальным корреспондентом во Франции русской версии журнала ELLE, редактором отдела моды журнала «Медведь», выпускающим редактором немецкого «Collection» и французского «Туса», редактором по стилю Time Out Москва, написала три книги и сейчас снимает кино. Зачитываясь статьями Ларисы для издания «Сноб», мы все больше понимаем, что чужой опыт перенять невозможно, но можно открыть для себя что-то новое и интересное – просто прочитайте интервью, и сами все поймете.

Родители просто мне не мешали закончить школу с золотой медалью, быть редактором классной стенгазеты и президентом клуба поэтов, заниматься музыкой, играть на фортепьяно и гастролировать с хором – то есть увидеть полное приключений детство. Я родилась и выросла в достаточно глухой провинции, в небольшом поселке городского типа в Чувашии. Мой папа был популярным в республике артистом. Он много лет работал конферансье, потом режиссером драматического театра, ставил спектакли, сам танцевал и пел, а еще научил меня бить степ. С мамой у них были очень страстные отношения, я видела, насколько они неравнодушны друг к другу, и им было совершенно некогда заниматься детьми. Единственное, что они контролировали, – это дневник, который, к слову, был с одними пятерками. 

Получив гонорар за свою первую книгу «Гений: инструкция по применению», я уехала в Индию с грудным ребенком на руках. Две зимы мы провели в северном поселке Арамболь. В этом месте всегда собирались музыканты, художники – творческая тусовка. На одной из гор даже есть дерево, куда по легенде приезжали Beatles для медитации и написания песен. Фрукты, прекрасная еда, океан - я люблю мир Востока, и своим опытом жизни в Индии решила поделиться в книге «Арамболь. Гоа».

3.jpg

Я хотела, чтобы моя дочь впитала в себя французскую культуру. Маруся родилась в Париже, затем мы уехали, чтобы вернуться вновь, когда ей исполнилось четыре года. Пока мы жили во Франции, то на мастер-классе Никиты Михалкова, познакомились с режиссером, румынкой Евой Перволовичи. В 2013 году вышел русско-французский фильм «Маруся», который до сих пор имеет прокатную жизнь в Европе, – в нем моя дочь сыграла главную роль. Сниматься Марусе понравилось, как главная актриса она имела право голоса и сама выбирала себе костюмы. Кино хорошо приняли на 69-м Берлинском кинофестивале и даже показывали в немецких школах в качестве обязательной программы, а в России для проката выкупили несколько кабельных телеканалов.

Французский кинематограф имеет мощнейшую поддержку от государства, и кинотеатры обязаны не менее 60% от репертуара показывать французские фильмы. Они поддерживают кинематограф как искусство и крепко держат рубежи французской культуры. Своим отношением они поставили себя очень высоко во всем мире: возьмем в качестве примера Франсуа Озона, который давал интервью десяткам ведущих российских телеканалов в фешенебельном отеле «Ритц Карлтон» в Москве. Это мероприятие было организовано в рамках «Недели французского кино». Мне дали ровно десять минут на разговор с режиссером, прежде чем выпихнуть из кресла и посадить следующего журналиста. Я спросила, любит ли он готовить, на что Озон ответил: «Обожаю! Хороший режиссер не сможет снять хороший фильм, если он не умеет готовить». 

Сейчас я хочу снять полнометражный фильм и уже давно написала сценарий. Было три съемочных дня в Париже. Кино будет о зрелости, о том, как женщину меняет возраст, и почему важно из себя это вытащить – все мысли, переживания и воспоминания, которые терзают душу. Поскольку я автор, то это будет отражением меня самой. Как отмечал Лев Толстой: «Наташа Ростова – это я», подчеркивая близость с образом героини своей книги. Рабочее название фильма, о котором пока знают только единицы: «Три дня в Париже».

Когда-то мы все оказываемся в таком возрасте, который перестаем понимать. Совсем недавно я написала пост на Facebook про кризис среднего возраста и про то, как я переживаю наступление своих сорока пяти лет. Взрыв читательской активности! Затем меня пригласили в Петербург на презентацию книги Алены Долецкой «Не жизнь, а сказка» (Ред. Алена - первый главный редактор русских версий журналов Vogue и Interview). И это все взаимосвязано: мне очень хотелось посмотреть, как она разговаривает, как стоит, на ее мимику и жестикуляцию, на то достоинство, с которым она идет по жизни в своем возрасте. В книге Алена честно написала то, что действительно думает, а не то, что хотелось бы многим услышать. Это мудрая печаль, ирония. И на мой вопрос, что ей помогает оставаться сильной, Алена ответила коротко: «Друзья и вера».

Надо уметь хотеть, уметь толкать себя на добрые дела и творчество. Любое созидание – это всегда преодоление себя, инерции. И самое верное – делать то, чего боишься, а не идти по накатанной колее. Для вдохновения посоветую посмотреть фильм «Леопард» итальянца Лукино Висконти о жизни аристократии, перечитать книги «Виконт де Бражелон» и «Три мушкетера» Александра Дюма, написанные очень изысканным языком – языком дуэлей и ухаживания за прекрасными дамами. Еще послушайте Elle, Elle l`a певицы France Gall об Элле Фицджеральд. И для себя отметила фантастическую песню All Alone Am I  Бренды Ли и Manchester et Liverpool, которая часто звучит в прогнозах погоды, в исполнении Мари Лафоре. Безумно красивой женщины.

конец.jpg

Интервью: Диана Иванина

Фото: Катя Уплисова